Свобода европейской прессы пошатнулась

Жан-Поль Мартоз

Как правило, представители власти в европейских странах гордятся свободой прессы в Евросоюзе. Большинство стран-участниц Европейского Союза являются мировыми лидерами в этом отношении. Подписанный в 2009 г. Лиссабонский договор, ставший конституционной основой ЕС, послужил юридической гарантией свободы печати. Случаи физического нападения на журналистов крайне редки, и на межправительственных форумах страны-участницы ЕС обычно отстаивают свободу выражения мнений.

До последних дней в качестве премьер-министра Италии, Сильвио Берлускони стремился к принятию законопроекта, получившего название "закон кляпа." (Рейтер, Алессандро Гарофало)

В этом плане Европа кардинально отличается от большинства стран с репрессивным режимом, но и здесь увеличивается разрыв между такими «образцовыми государствами», как Финляндия или Швеция, и теми, что занимают низшие позиции в рейтинге свободы слова, -- такими, как Венгрия, Румыния, Греция или Болгария. Во Франции, где средства массовой информации отличаются активностью и пытливостью, также наблюдается тревожный сдвиг в отношении свободы прессы.

«Мы весьма обеспокоены ухудшением в сфере свободы печати в ряде стран Евросоюза, в особенности в некоторых недавно присоединившихся государствах, таких как, например, Венгрия или Болгария, -- заявила Таня Файон, представитель Словении в Европарламенте. -- В последние годы наблюдается усиление политического давления на журналистов, их чаще запугивают и чаще нападают на них». По словам Файон, которая является членом Прогрессивного альянса социалистов и демократов, второй фракции Европарламента по количеству мест, и вице-президентом медиагруппы альянса, отсутствие прозрачности в структуре прав собственности на органы средств массовой информации, экономический кризис и рост активности правых популистских движений создают неблагоприятную среду для независимой журналистики.

«Несмотря на все обязательства Евросоюза в отношении свободы печати и прав человека, изложенные в многочисленных соглашениях и декларациях, институты Евросоюза -- Совет, Парламент и Европейская комиссия -- часто сталкиваются с ограничениями со стороны стран-участниц, которые ревниво охраняют собственную юрисдикцию над политикой в отношении средств массовой информации, -- отметил Эйдан Уайт, медиа-аналитик и бывший генеральный секретарь зарегистрированной в Брюсселе Международной федерации журналистов. -- Для создания единой, гармоничной культуры свободы печати в регионе не сделано практически ничего. Совет и Европейская комиссия часто вообще не реагируют на нарушения принципов свободы прессы».

В последние годы правительства некоторых европейских стран проявляют склонность к ужесточению контроля над средствами массовой информации. Антитеррористические законы, принятые после событий 11 сентября 2001 г., создали неблагоприятные условия для реализации свободы прессы и доступа к информации. Профессор Шеффилдского университета Вильям Хорсли отмечает, что это распространенная проблема: «в ряде случаев антитеррористическое законодательство слишком широко трактует понятие ограничения свободы выражения мнений и не устанавливает четкие границы допустимого вмешательства властей либо не предоставляет достаточных процессуальных гарантий для предотвращения злоупотреблений».

В частности, сторонники свободы слова осудили директиву ЕС о сборе и сохранении данных, восприняв ее как угрозу для независимых журналистов- наблюдателей. Данная директива обязывает телекоммуникационные компании хранить соответствующие данные граждан на протяжении 24 месяцев и позволяет полиции и органам службы безопасности при наличии судебного ордера требовать доступа к IP-адресам и данным о времени отправления электронных сообщений, телефонных звонков и текстовых сообщений.

Защита информационных источников - главное поле битвы за свободу средств массовой информации в Европе. Несмотря на прославление свободной прессы как оплота живой демократии, правительства некоторых стран особенно стараются обезопасить себя от действий расследовательской журналистики, прибегая и к государственным ресурсам, и к грязным технологиям, чтобы заставить замолчать всех, кто протестует против правонарушений, и припугнуть разоблачителей коррупции.

Например, как в итоге признал министр внутренних дел Франции, французские спецслужбы по прямому приказу администрации Николя Саркози потребовали от телекоммуникационных компаний предоставить записи телефонных разговоров Жерара Даве, журналиста издания Le Monde. Даве опубликовал уличающие документы по делу Бетанкур, которое получило широкую общественную огласку. В частности заявлялось, что на президентскую кампанию Саркози в 2007 г. жертвовались средства, незаконным образом полученные от богатейшей женщины Франции Лилиан Бетанкур. В октябре 2011 г. в свете этой истории руководителю французской контрразведки Бернару Скварчини было предъявлено обвинение в «незаконном сборе данных и нарушении конфиденциальности источников информации журналиста».

В Португалии старшие сотрудники Стратегической службы обороны и разведки (SIED) незаконно получили доступ к записям телефонных разговоров и электронным сообщениям журналиста Нуно Симаса. Согласно еженедельнику Expresso, агенты, действуя по собственной инициативе и без какого-либо судебного приказа, пытались определить источники информации, которые использовал Симас для статьи, опубликованной в газете Publico. В статье рассказывалось о якобы существующих трениях между внешним разведывательным ведомством Португалии SIED и ее внутренним ведомством SIS.

В сентябре 2011 г. британская полиция допросила Амелию Хилл, журналистку Guardian, в связи с проводившимся ей расследованием дела о взломе голосовой почты знаменитостей и частных лиц, осуществлявшемся ныне закрытым издательством News of the World, которое принадлежало медиамагнату Руперту Мердоку. Скотланд-Ярд также ссылался на Закон о государственной тайне, пытаясь заставить журналистку раскрыть ее конфиденциальные источники информации. В итоге полиция отказалась от своих притязаний.

 

Правительства стран, столкнувшихся с экономическим спадом и недовольством общественности, проявляют признаки нервозности и нетерпимости. Подвергающиеся нападкам политические лидеры, озабоченные проблемой поддержки электората, склонны рассматривать независимую журналистику, критикующую их действия, как потенциальную угрозу своему положению.Президент Франции Саркози предоставил себе исключительное право непосредственно назначать директоров влиятельных общественных телевизионных каналов. Данная мера была воспринята журналистскими ассоциациями как попытка повлиять на ход политического освещения предвыборной президентской кампании 2012 г.

Перед вынужденным уходом в отставку в ноябре итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони делал попытки «приручить» общественно-правовую телерадиокомпанию RAI, в результате чего функция независимого наблюдения осталась бы главным образом лишь у нескольких газет и блогосферы. Стремясь прекратить утечку информации о расследовании коррупции и своих сексуальных скандалов, Берлускони также предложил принять закон, ограничивающий свободу слова. Закон предусматривал огромные штрафы и тюремное заключение для журналистов, публикующих полицейские записи телефонных переговоров до начала слушаний по делу.

Власти порой теряют самообладание и при столкновениях с демонстрантами и участниками массовых беспорядков. В августе 2011 г. не менее шести фотокорреспондентов, освещавших социальные протесты и демонстрации против визита в Испанию папы Бенедикта XVI, подверглись оскорблениям и были избиты полицейскими. Репортеры подвергались насилию со стороны полиции и в Греции.

После волнений, захлестнувших британские города в августе 2011-го, премьер-министр Великобритании и лидер Консервативной партии Дэвид Кэмерон пригрозил закрыть доступ к социальным сетям в случае продолжения уличных протестов под предлогом того, что организация массовых беспорядков велась через сети Twitter и Facebook. Позднее он отказался от своего намерения под давлением защитников свободы прессы и борцов за гражданские права. Тем не менее компании BBC, Sky News и ITN получили от Скотланд-Ярда судебные предписания и были вынуждены передать полиции сотни часов не вышедших в эфир записей беспорядков. «Наша миссия -- сообщать людям новости, а не служить источником свидетельских показаний для полиции и суда» -- заявил в своем протесте член Национального союза журналистов Барри Фитцпатрик.

В подобных ситуациях журналистам достается и от участников массовых беспорядков, которые считают их своими политическими противниками или пособниками полиции. Нападения на журналистов и угрозы в их адрес были зафиксированы во время британских волнений в августе и греческих протестов в октябре.

Религиозная напряженность также влияет на свободу выражения мнений. Некоторые средства массовой информации по-видимому прибегают к самоцензуре, чтобы избежать обвинений в разжигании ненависти и не стать жертвами актов возмездия. 2 ноября 2011 г. злоумышленники бросили в окно редакции парижского сатирического еженедельника Charlie Hebdo бутылку с зажигательной смесью, а веб-сайт издания был взломан. Это произошло после того, как очередной номер журнала вышел под названием Charia Hebdo (что созвучно со словом «шариат»), а в качестве приглашенного редактора выпуска, содержавшего выпады в адрес радикального ислама, был указан пророк Мухаммед. После случившегося в обществе разгорелась дискуссия об ограничениях свободы выражения мнений и об ответственности прессы в таких деликатных вопросах, как религиозные убеждения и этническая принадлежность.

В 2010 г. в Ирландии был принят закон, запрещающий кощунство в отношении религии. Аналогичные туманные законы о «религиозных оскорблениях» или «поношении религии» до сих пор действуют в ряде европейских стран, включая Австрию, Грецию, Мальту, Нидерланды и Польшу.

На свободу прессы могут покушаться и воинствующие группировки. В Испании в январе 2011 г. вооруженная организация сепаратистов ЕТА объявила «постоянное перемирие». Однако, как сообщает Испанская федерация журналистских ассоциаций, по крайней мере 19 сотрудников средств массовой информации, работающих в баскском регионе, в конце 2011 г. по-прежнему находились под защитой полиции. В таких странах, как Италия, влиятельные преступные группировки являются серьезной угрозой для журналистов, заставляя их либо прибегать к самоцензуре, либо уходить в подполье. Неаполитанский журналист и писатель Роберто Савиано, автор бестселлера «Гоморра», разоблачающего связи и операции местной мафии Каморра, находится под постоянной защитой полиции.

Свобода прессы зависит и от экономических условий существования средств массовой информации. «Тенденция к монополизации и покупка медиагрупп лояльными правительству лицами вызывают тревогу. Это явление наблюдается по всей Европе, и особенно в таких странах, как Италия или Болгария, -- заявил Эдвард Питтман, координатор медиапрограммы Института открытого общества. -- Подобные порядки ограничивают плюрализм взглядов, создают угрозу подлинно независимой журналистике и поощряют самоцензуру в освещении важных для общественности вопросов».

Однако наиболее грубые попытки контролировать или запугивать средства массовой информации встречают, как правило, резкое сопротивление. Во Франции журналисты наперебой разоблачают политическую коррупцию или использование служебного положения в личных целях, какая бы партия ни была к ним причастна. В португальском деле Симаса еженедельник Publico принял ответные меры, подав жалобу на вторжение в частную жизнь. В Великобритании полицейское преследование Амелии Хилл, репортера левоцентристской газеты Guardian, вызвало резкое порицание даже со стороны таких про-консервативных изданий, как The Daily Mail и The Times.

 

В вопросах свободы прессы Европейский Союз представляет собой сообщество, участники которого существуют на двух разных уровнях либо движутся с двумя разными скоростями. Во многих восточно-европейских странах-членах ЕС, а также в странах, готовящихся к вступлению, например в Хорватии или Турции, до полной свободы прессы еще далеко.

«За последние 15 лет в процессе расширения ЕС его участницами стали страны со слабыми традициями свободной прессы, -- говорит аналитик Уайт. -- Во всех этих странах по-прежнему существуют проблемы, в частности недостаточная прозрачность в структуре прав собственности на органы средств массовой информации, стремление политиков всех мастей вмешиваться в журналистику, а также неполноценные системы регулирования средств массовой информации, в особенности государственного телевещания».

В частности, в западно-балканских государствах политизация средств массовой информации разъедает систему общественных дискуссий, а мощные популистские и националистические движения как в правительстве, так и в рядах оппозиции создают атмосферу запугивания. Преступные организации также представляют собой серьезную угрозу. В Болгарии, Хорватии, Греции, Венгрии, Косово, Сербии и Турции журналисты становятся жертвами угроз, нападений и убийств.

Наиболее открытое политическое нападение на букву и дух свободной прессы в Евросоюзе произошло в Венгрии. В конце 2010 г. консервативное правительство Виктора Орбана протолкнуло через парламент новый закон о СМИ, а в апреле 2011 г. -- новую конституцию. Защитники гражданских прав и свободы прессы осудили эти нововведения за явный антилиберализм. «В качестве страны-кандидата Венгрия должна была изменить свой закон о средствах массовой информации, прежде чем быть допущенной в этот союз», -- заявил Ги Верхофштадт, бывший бельгийский министр, а ныне лидер Альянса демократических и либеральных сил в Европе, третьей фракции Европейского парламента по количеству мест.

Ситуация с Венгрией показывает, что ЕС по-прежнему не решается вводить в действие механизмы, которые заставляли бы его непокорных участников уважать ценности и стандарты, изложенные в Лиссабонском договоре. «Европейская комиссия потребовала внести лишь поверхностные изменения в венгерское законодательство, -- заявила г-жа Файон, член Европейского парламента. -- Уполномоченный по стратегии цифрового развития Европы Нейли Кроэс обращает внимание только на технические аспекты закона, несмотря на то что венгерское правительство бросило прямой вызов фундаментальным ценностям Евросоюза», добавила Файон.

Венгерский закон о средствах массовой информации, отдельные положения которого были отменены Конституционным судом страны в конце года, также свидетельствует о необходимости быть настойчивее в переговорах со странами-кандидатами в ЕС. Верность Евросоюза заявленным принципам проверяется тем, насколько серьезно он рассматривает уровень свободы прессы в стране-кандидате в качестве мерила соответствия так называемым копенгагенским критериям -- перечню требований (действующая демократия, рыночная экономика и соблюдение законодательства ЕС), которые государство обязано выполнить для вступления в Союз.

Однако в последнее время Евросоюз смотрит сквозь пальцы на случаи нарушения свободы прессы, когда это соответствует его «прочим, более существенным интересам», как заявил один из европейских чиновников. В 2006 г. должностные лица Евросоюза, стремясь завершить процесс принятия Румынии и Болгарии, закрыли глаза на недостатки правительств этих стран в сфере свободы прессы и добросовестного управления. Такое благодушие обернулось для ЕС печальными последствиями. Согласно заявлению Европейской федерации журналистов, сделанному в мае 2011 г., «румынские журналисты должны противостоять национальной стратегии безопасности, которая рассматривает их как угрозу государству, а в Болгарии журналистам-расследователям угрожают, а иногда и нападают на них». Среди жертв -- застреленный в 2008 г. болгарский автор криминальных романов Георги Стоев и телевизионный журналист Сашо Диков, чья машина была взорвана рядом с его многоквартирным домом в Софии 13 октября 2011 г.

Европейская комиссия обещает проявлять больше твердости в переговорах с остальными странами-кандидатами. Несмотря на то что она дала зеленый свет Хорватии, которую захлестнула волна преступлений против журналистов- расследователей, «уполномоченный ЕС по расширению и европейской политике соседства Штефан Фуле намерен выделить вопрос о свободе прессы в качестве более значимого критерия для принятия в Союз», -- заявила Катинка Барыш, заместитель директора Центра европейских реформ.

«Свобода прессы становится приоритетом для ЕС, и в частности для Европарламента, -- отметила г-жа Файон. -- Два комитета Парламента готовят отчеты о состоянии свободы прессы и свободы выражения мнений в странах ЕС и в остальном мире».

Обеспокоенность вопросами свободы прессы определяет соответствие Турции стандартам ЕС. Последние текущие отчеты Европейской комиссии, которые были подкреплены суровой оценкой состояния свободы прессы в Турции, сделанной Томасом Хаммарбергом, уполномоченным по правам человека в Совете Европы, оказались более критическими, чем в прошлые годы. (Турция, укрепившая свой экономический потенциал и играющая все более активную роль на международной арене, видимо все еще не готова во всем слушаться Брюсселя.) Более жесткие меры могут быть также применены в отношении Македонии, где нынешнее националистическое правительство запугивает оппозиционные и диссидентские средства массовой информации и, по мнению защитников свободы прессы, использует налоговое законодательство для того, чтобы заглушить голоса политических оппонентов в прессе.

 

С другой стороны, обнадеживает, что в результате таких знаковых прецедентов, как антитеррористическое законодательство, венгерский закон о СМИ или слежка французских секретных служб за журналистами, активизировалась деятельность групп, отстаивающих свободу прессы в рамках общеевропейских кампаний, и усилилось их влияние на европейские институты и национальные правительства. Укрепившееся транснациональное сотрудничество помогло поднять вопросы свободы прессы с местного уровня на уровень Европейского Союза. По просьбе групп, выступающих за свободу прессы, Европейский парламент провел ряд слушаний о состоянии СМИ в регионе, а в конце ноября делегации международных и национальных групп сторонников свободы прессы посетили Венгрию и Македонию, чтобы поддержать местных журналистов в их борьбе.

«По всей Европе группы, выступающие за свободу прессы, остро осознают, насколько все взаимосвязано. Если Венгрия безнаказанно манипулирует наиболее слабыми положениями законодательства ЕС при составлении своего законопроекта о прессе, прочие страны неизбежно последуют этому дурному примеру», -- заявил г-н Питтман из Открытого общества.

Как полагает директор Европейской федерации журналистов Ренат Шредер, эти тяжбы в действительности привели к некоторым положительным сдвигам. «Хотя в последние годы никого по-видимому не волновала свобода прессы в ЕС, Нейли Кроэс, уполномоченный по стратегии цифрового развития Европы, по крайней мере как-то отреагировала на венгерский закон, и Европарламент принял меры», -- отметил г-н Шредер. В начале октября Европейская комиссия заявила, что будет заниматься проблемами свободы прессы на высоком уровне. По мнению редакции онлайн-издания EU Observer, данное заявление могло быть сделано напоказ, однако оно свидетельствует о том, что комиссия была вынуждена прислушаться к предупреждениям журналистских групп и обеспокоенных этим вопросом членов Европейского парламента.

Журналисты стран ЕС также могут передавать дела на рассмотрение Европейского суда по правам человека. Этот суд связан с расположенным в Страсбурге Советом Европы, и его постановления распространяются на всех участников Евросоюза. Европейский суд часто выносит решения, поддерживающие свободу печати и свободу выражения мнений, и разрабатывает нормы и принципы судебной практики, применяющиеся во всех странах ЕС.

Тем не менее, отсутствие общих стандартов и программ среди различных европейских структур, занимающихся проблемами свободы печати, является проблемой. «Уполномоченный Совета Европы по правам человека, а также Представитель по вопросам свободы средств массовой информации в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе делают огромную работу», -- говорит Шредер, «но необходима дополнительная координация действий с Европейским Союзом, который обладает нужными инструментами -- Лиссабонским договором, Хартией по правам человека, -- для обеспечения свободы прессы в границах Союза».

Кроме того, для сдерживания или сокращения негативных тенденций недостаточно отстаивать свободу прессы в судах. «Для защиты плюрализма и независимости средств массовой информации необходима упреждающая стратегия, -- сообщил Питтман. -- В частности, в Восточной Европе необходимо найти пути обеспечения устойчивости подлинно независимых средств массовой информации, которые смогут противостоять масштабному давлению со стороны государства, больших корпораций и криминальных организаций».

 

Состояние свободы прессы в странах Евросоюза -- это фактор, определяющий репутацию ЕС в публичной дипломатии. В международных отношениях ЕС старается позиционировать себя в качестве оплота демократии и мирового лидера в отношении свободы слова. В целом он выполняет эти обязательства в рамках межправительственных организаций, таких как Совет по правам человека ООН или ЮНЕСКО. Европейские страны обычно противостоят попыткам принимать резолюции о «поношении религии» и учреждать премии имени диктаторов, как в случае с предложением учредить премию ЮНЕСКО имени Теодоро Обианга, финансируемую президентом Экваториальной Гвинеи и названную в его честь.

Вместе с тем многие европейские страны показали готовность пренебречь принципами свободы печати в своих отношениях с другими государствами. Немногие европейские правительства выражали открытый протест, пока арабские диктаторы управляли своими странами, по-видимому стабильно обосновавшись в своих президентских дворцах. Франция, Великобритания и Италия тянули до последнего, прежде чем избавиться от Бен Али, Мубарака и Каддафи. Теплые отношения с тоталитарными лидерами бывших африканских колоний Франции до сих пор являются нормой для Парижа, несмотря на обещания поддерживать добросовестное госуправление и гражданские свободы. До недавнего времени Великобритания также воздерживалась от открытой критики чрезвычайно низкого уровня свободы прессы в таких союзных государствах, как Руанда и Эфиопия, а социалистическое правительство Испании продолжает проявлять мягкость в оценке ужасающего положения со свободой прессы на Кубе, хотя и добилось освобождения заключенных кубинских журналистов в 2010 и 2011 гг.

Свобода прессы часто исключается из повестки переговоров ЕС по вопросам соблюдения прав человека с такими влиятельными и агрессивными странами, как Россия и Китай. Во время двусторонних саммитов некоторые добросовестные чиновники иногда выдвигают возражения за закрытыми дверями и интересуются судьбой заключенных журналистов, но такие щекотливые вопросы не разрешается обсуждать на открытых мероприятиях, и они не должны мешать заключению торговых сделок.

ЕС и его участники, как и другие демократические страны, по-видимому вынуждены делать непростой выбор между принципами и реальной политикой. В то время как спонсируемые ЕС правозащитники обучают журналистов защищать свои Интернет-коммуникации от осуществляемых с подачи репрессивных режимов хакерских или DDoS атак, европейские торговые чиновники разрешают экспортировать в авторитарные страны технологии контроля, отслеживания и подавления деятельности таких диссидентов и независимых писателей. В то время как Европейская комиссия заявляет о своей приверженности принципам свободы прессы, многие европейские страны ужесточают процедуры получения политического убежища, подвергая риску безопасность и права преследуемых иностранных журналистов.

Две программы, принятые в декабре 2011 г., призваны согласовать внешнюю и торговую политику ЕС путем включения свободы Интернета как основного требования. Европейский парламент одобрил учреждение Фонда свободы выражения мнений в Интернете, призванного помочь Интернет-журналистам обойти цензуру, а г-жа Кроэс ввела в действие стратегию No-Disconnect, цель которой - обеспечение свободного и анонимного общения между правозащитниками. Борцы за свободу прессы должны постоянно следить за инициативами ЕС, сопоставляя его внутреннюю и внешнюю политику.

Защитники свободы прессы надеются, что Европейский парламент, получивший новые прерогативы на основании Лиссабонского договора, будет сокращать разрыв между риторикой и политикой. Парламент из года в год присуждает престижную премию «За свободу мысли» имени Андрея Сахарова независимым журналистам и писателям в авторитарных государствах. Парламент и его основные политические фракции также периодически проводят слушания в связи с посягательствами на свободу прессы. Принят ряд резолюций, порицающих такие злоупотребления властей, как, например, тюремное заключение журналистов правительством Эритреи, притеснения диссидентов в Китае и безнаказанные убийства журналистов в России.

«Как можно доверять Евросоюзу, если он позволяет Венгрии ограничивать свободу выражения мнений и спокойно относится к посягательствам на прессу в таких странах, как Франция или Италия? -- заявил г-н Шредер из Европейской федерации журналистов. -- Лучшая помощь Евросоюза независимым заграничным журналистам -- это одновременное соблюдение на своей территории принципов свободы выражения мнений, которые он столь активно проповедует за пределами ЕС».

Многих защитников свободы прессы вдохновляет пример Норвегии, которая не входит в состав ЕС. После кровавой бойни на острове Утойя, которую устроил в июле 2011 г. придерживающийся крайне правых взглядов Андерс Беринг Брейвик, власти страны торжественно подтвердили свою отношение к свободе выражения мнений как основе демократического общества.

Предваряя возможные попытки со стороны правительств использовать эти драматические события как предлог для ограничения независимой журналистики и свободы выражения мнений, премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг ясно и недвусмысленно заявил: «Наша страна будет следовать своим курсом, вооружившись самым мощным оружием в мире: свободой слова и демократией», -- заявил он.

Старший консультант Комитета по защите журналистов Жан-Поль Мартоз -- бельгийский журналист и писатель, ведущий рубрики по вопросам иностранных дел в газете Le Soir и профессор журналистики университета Université de Louvain-la-Neuve




скачать

PDF 3.4 Mb

HTML 3.5 Mb