Журналист Афган Мухтарлы: «Азербайджанским заключенным грозит смерть в результате коронавирусного карантина».

Независимый азербайджанский журналист Афган Мухтарлы выступает в Баку (Азербайджан) 2 марта 2014 года. Мухтарлы говорил с КЗЖ после освобождения из тюрьмы в Азербайджане 17 марта 2020 года. (Ассошиэйтед Пресс/Азиз Каримов)

Независимый азербайджанский журналист Афган Мухтарлы выступает в Баку (Азербайджан) 2 марта 2014 года. Мухтарлы говорил с КЗЖ после освобождения из тюрьмы в Азербайджане 17 марта 2020 года. (Ассошиэйтед Пресс/Азиз Каримов)

Азербайджанский журналист Афган Мухтарлы был освобожден из тюрьмы 17 марта 2020 года после почти трех лет тюремного заключения, и вылетел в Берлин, где он воссоединился со своей женой и дочерью. Как показывает исследование КЗЖ, он отбыл половину своего шестилетнего срока по обвинению, которое власти Азербайджана предъявили ему в отместку за его журналистские расследования.

В разговоре с КЗЖ по телефону из Берлина Мухтарлы рассказал о своем освобождении, условиях в азербайджанских тюрьмах, в том числе в период вспышки коронавируса, и о своих планах на будущее. Его ответы были отредактированы для краткости и ясности.

Афган, мы были очень рады узнать, что вас освободили и разрешили покинуть Азербайджан. Когда вы впервые узнали о предстоящем освобождении?

Я не знал о судебном заседании 17 марта, пока меня не привезли в зал суда. Мои адвокаты не знали об этом. Слушание длилось всего 15 минут, что означает, что все было подготовлено заранее. Они только зачитали приговор. Мое освобождение в тот день [17 марта] стало неожиданностью, хотя я знал, что меня освободят, потому что за последние пять месяцев меня несколько раз вызывали на разговоры с администрацией тюрьмы. Мне сказали, что меня могут освободить при условии, что я не останусь в Азербайджане.

Вы знаете причину этого решения?

Было сильное международное давление на власти Азербайджана в связи с моим делом. Я знаю, что вы [в КЗЖ] и другие организации по свободе прессы защищали меня и требовали моего освобождения. Я очень благодарен за это. Я также знаю, что члены Европейского парламента и [комиссар Совета Европы по правам человека] Дуня Миятович требовали моего освобождения. [Докладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы Сунна] Эварсдоттир приехала в Азербайджан [в сентябре 2019 года]. Было вовлечено правительство Германии. Так что я думаю, меня освободили благодаря участию многих разных сторон. И я хочу всем сказать спасибо.

Как мы знаем, несколько других журналистов все еще находятся в заключении за свою работу в Азербайджане. Каково было быть политзаключенным в азербайджанской тюрьме? Как к вам относились тюремная охрана и администрация?

Я не могу сказать, что обращение, которое я получил от тюремных надзирателей, было очень плохим, они обращались со мной так же, как и с другими заключенными. Но меня волнуют условия содержания в тюрьме в целом. Там запрещены книги, свидания разрешены только с близкими родственниками. Предметы личной гигиены могут быть переданы только членами семьи.

Означает ли это, что если какой-либо заключенный заразится коронавирусом, то другие вряд ли могут спастись? Правильно? [Примечание: Азербайджан сообщил о первой смерти от коронавируса 12 марта, а карантин был введен 24 марта.]

Абсолютно. Представьте себе 170 человек в непосредственной близости друг от друга в одной комнате. Раньше это был барак, который потом превратили в тюрьму. Заключенные спят на двухъярусных кроватях, которые расположены близко друг к другу. Комната переполнена. Нет горячей воды. Мы принимали душ в еле теплой воде раз в неделю. Нет мыла. Еда в тюрьме настолько плоха, что нам приходилось полагаться на то, чтобы наши семьи доставляли еду. Теперь тюрьмы находятся на карантине. Это означает, что встречи с семьей и посылки были приостановлены на неопределенный срок. Это, в свою очередь, означает, что нельзя передавать ни мыло, ни лекарства, ни еду. Если кто-нибудь заразится коронавирусом, он будет у каждого заключенного. И никто не будет заботиться о том, чтобы обеспечить им надлежащую медицинскую помощь. Я боюсь, что заключенным грозит смерть, если эпидемия достигнет тюрьмы. Даже если в тюрьме не будет случаев коронавируса, заключенные очень скоро начнут умирать от голода. Ситуация крайне тяжелая.

Афган, теперь, когда вы в безопасности, вы думали о том, чем вы хотите заниматься дальше?

Я был журналистом и останусь журналистом. Я буду продолжать журналистские расследования, проводить анализ коррупции в Азербайджане и готовить репортажи для азербайджанских СМИ.

Спасибо, что поговорили со мной. Удачи!

Советы КЗЖ по безопасности для журналистов, освещающих вспышку коронавируса, доступны здесь на русском и более десятка других языков. Дополнительную информацию о коронавирусе, безопасности журналистов и свободе прессы от КЗЖ можно найти здесь.

Гульноза Саид – журналист и эксперт по вопросам коммуникациям с более чем 15-летним опытом работы в Нью-Йорке, Праге, Братиславе и Ташкенте. Она освещала такие темы, как политика, СМИ, религия и права человека, уделяя особое внимание Центральной Азии, России и Турции.

Exit mobile version