February 2012 Archives

Аналитические отчеты описывают условия свободы прессы в регионе. Жан-Поль Мартоз подробно описывает противоречивый подход Европейского Союза к свободе прессы. Нина Огнянова анализирует борьбу с безнаказанностью в убийствах журналистов в России.

Что побуждает журналиста браться за освещение потенциально опасных тем, вместо того чтобы выбрать менее рискованное задание, уйти из профессии, или же вообще покинуть страну? Лауреаты Международной премии КЗЖ за свободу прессы 2011 года объясняют свой выбор. Автор - Кристен Джоунс

Уровень безнаказанности в мире остаётся неизменно высоким -- чуть ниже 90%. Высокопоставленные чиновники во многих наиболее опасных для журналистов странах признают проблему безнаказанности, но это первый шаг в борьбе, которая обещает быть долгой и трудной. Автор - Элизабет Уитчел

Российские следователи перешли к более серьёзной риторике при обсуждении нераскрытых убийств журналистов, но у властей до сих пор нет политической воли для ареста заказчиков убийств. Расследовательская журналистика несёт серьёзные потери из-за отсутствия уголовного преследования в делах по нападениям на журналистов. Автор - Нина Огнянова

Некоторые страны Европейского Союза проявляют иммунитет к пристальному расследованию и упрёкам. Законы о противоборстве терроризму, политические и экономические интересы, и отсутствие общих стандартов ставят под сомнение авторитет дипломатии ЕС. Автор - Жан-Поль Мартоз

Хотя благодаря торговле и новым системам коммуникации мы становимся гражданами мира, информация, необходимая нам для обеспечения ответственности государственных органов, зачастую не проникает за пределы государственных границ. Новые информационные платформы - такие как Twitter и Facebook - являются ценными инструментами, но борьба с цензурой далеко не закончена. Автор - Джоэль Саймон

Через четыре года после заключения Эйнуллы Фатуллаева в тюрьму по ряду сфабрикованных обвинений и более чем через год после того, как Европейский суд по правам человека потребовал его немедленного освобождения, редактора наконец выпустили на свободу. В интервью КЗЖ Фатуллаев поблагодарил международное сообщество за неизменную поддержку. Нападения на азербайджанских журналистов, освещающих щекотливые темы, остаются безнаказанными. Репортер-фрилансер Рафик Таги, писавший критические статьи об исламистском политическом куре правительства, погиб от ножевых ранений, полученных на улице в Баку. Двоих репортеров из оппозиционной газеты «Азадлыг» избили в отместку за их работу, а редактор независимой газеты «Хурал»в конце года был заключен в тюрьму по обвинению, предъявленному в отместку за его публикации. В течении года наблюдался рост враждебности к международным журналистам: членов шведской телевизионной команды, снимавшей документальный фильм о правах человека, выслали из страны; американский внештатный репортер и британский исследователь подверглись нападению; одному фотокорреспонденту запретили въезд в страну по причине ее армянского происхождения.

После фальсификации результатов голосования на президентских выборах 2010 г. авторитарный лидер Александр Лукашенко обрушил две волны репрессий на критиков и политических оппонентов -- в начале года и летом. КГБ и милиция проводили рейды в офисах независимых новостных каналов и домах журналистов, конфисковали репортерское оборудование и сажали независимых репортеров. Политизированные суды приговорили журналистов Ирину Халип и Андрея Почобута к отсроченному тюремному заключению. Милиция применяла грубую силу в отношении журналистов, освещавших общенациональные антиправительственные протесты. Критические настроенные новостные веб-сайты подвергались многочисленным Интернет-атакам, приводящим к отказу в обслуживании, а также блокировались официально. Подозрительная гибель в 2010 году Олега Бебенина, основателя оппозиционного новостного веб-сайта «Хартия'97», осталась нерасследованной. Ввиду экономичского кризиса в стране Лукашенко пообещал выпустить из тюрем своих критиков в обмен на снятие Евросоюзом торговых санкций и визовых ограничений. За год ожесточенных атак на журналистов администрация Лукашенко укрепила свою репутацию одного из наиболее репрессивных режимов Европы по отношению к СМИ.

Скандал с прослушиванием телефонов журналистами газеты NewsoftheWorldи последующее официальное расследование вызвали опасения, что попытки пресечь неэтичное поведение с помощью регулирования могут отрицательно сказаться на осуществляемой в общественных интересах журналистской деятельности. Пытаясь установить полицейские источники, из которых произошла утечка информации, Скотланд-Ярд сослался на закон о государственной тайне, чтобы заставить журналистку указать, откуда она получила информацию, использованную ей при освещении скандала. В конце концов власти отказались от этой беспрецедентной попытки. В августе подверглись нападению несколько журналистов, освещавших массовые беспорядки в английских городах. Премьер-министр Дэвид Кемерон заявил, что средства массовой информации должны передать органам необработанные видеоматериалы со снимками участников беспорядков, и предложил правительству ограничить использование социальных сетей для предупреждения насилия на городских улицах. Правительство подготовило проект закона о диффамации, направленный на реформу постоянно вызывающих критику законов Великобритании о клевете. Указанный законопроект должен поступить на рассмотрение в парламент.

1 января 2011 г., в первый день переходящего президентства Венгрии в Евросоюзе, в силу вступил новый ограничительный закон о средствах массовой информации. Закон учредил Национальное управление по средствам массовой информации и информационным коммуникациям, сотрудниками которого стали представители правящей партии Фидеш. Новый орган был наделен широкими полномочиями в сфере регулирования деятельности новостных агентств. Закон предусматривал большие штрафы за такие нарушения, как «одностороннее освещение событий в средствах массовой информации» или публикацию материалов, оскорбляющих «общественную нравственность», и распространялся не только на национальные СМИ, но и на зарубежные информационные агентства, деятельность которых «нацелена на территорию Венгрии». Закон вызвал протесты в Венгрии и по всей Европе, где его восприняли как нарушение Хартии по правам человека, закрепленной в Лиссабонском договоре. Под давлением Европейской комиссии венгерские законодатели согласились внести незначительные изменения. В декабре Конституционный суд страны отменил положение, которое обязало бы журналистов раскрывать свои конфиденциальные источники информации. Суд также освободил печатные СМИ от соблюдения закона начиная с мая 2012 г., хотя и оставил без изменений большинство прочих положений, направленных на ограничение свободы прессы. Ситуация в сфере масс-медиа отразила глубокий раскол между сторонниками и противниками правоцентристской партии Фидеш. Политическое давление господствовало в сфере государственного телерадиовещания. В июле были уволены 570 сотрудников четырех государственных медиакомпаний, что составило приблизительно 16% от общего числа служащих. В декабре власти отдали частоту радиовещания крупнейшей оппозиционной радиостанции Klubradio развлекательному каналу, заявив, что канал предложил за нее более высокую цену.

В ноябре, в разгар экономического кризиса, ушло в отставку правительство Сильвио Берлускони, правление которого запомнилось многочисленными манипуляциями и попытками ограничить свободу прессы. В качестве премьер-министра и владельца средств массовой информации Берлускони владел или контролировал основные итальянские телеканалы, тем самым обеспечивая своей администрации только положительное освещение. На протяжении трех лет он методично вводил в действие сомнительные законы, запрещающие печатным и онлайновым СМИ публиковать компрометирующие материалы о предполагаемой коррупции в его правительстве и его интрижках с молодыми женщинами. Даже в последние дни пребывания на посту Берлускони пытался возродить законопроект, который ограничивал возможности прослушивания телефонных разговоров полицией, вводил меры наказания для журналистов за публикацию записей телефонных переговоров, и обязывал веб-сайты «исправлять» информацию, предположительно наносящую ущерб репутации человека, в течение 48 часов после получения жалобы. В 2010 г. парламент уже откладывал процедуру рассмотрения этого проекта, который окрестили «законом кляпа» Берлускони. В Перудже прокурор Джулиано Миньини использовал строгие законы страны о диффамации для запугивания журналистов, авторов и новостных агентств в Италии и США, которые критически отзывались о его работе в ходе двух нашумевших судебных разбирательств.

Осуждение троих подозреваемых в совершенном в 2009 году в г. Алматы убийстве известного кыргызского журналиста Геннадия Павлюка стало светлой страницей в мрачной истории свободной прессы в Казахстане. Несмотря на обещания, данные Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), правительство так и не привело законодательство о средствах массовой информации в соответствие международным стандартам. Напротив, в декабре верхняя палата парламента одобрила законопроект, согласно которому международные телерадиовещательные компании должны получать государственную регистрацию; кроме того, закон вводит ограничения на трансляцию зарубежных программ на местных кабельных телеканалах. После того, как суд отказал редактору Рамазану Есергепову в досрочном освобождении, он продолжал отбывать трехлетний срок заключения на основании сфабрикованных обвинений в сборе информации, якобы составляющей государственную тайну. В ноябре суд г. Алматы признал репортера Валерия Сурганова виновным в  диффамации на основании статьи, в которой сообщалось о злоупотреблениях в полиции, и в качестве наказания наложил жесткие ограничения на его перемещения. Эти дела стали отрезвляющим напоминанием о том, какую цену приходится платить журналистам за критику власти. В апреле президент Нурсултан Назарбаев в четвертый раз одержал победу на выборах, набрав согласно официальным результатам 95% голосов в условиях полного отсутствия конкуренции. Наблюдатели ОБСЕ подвергли критике ограничения, применявшиеся к средствам массовой информации в преддверии выборов.

Когда президент Роза Отунбаева объявила о своей приверженности свободной прессе, парламент декриминализировал статью о клевете таким образом устранив механизм, ранее использовался властями для подавления критически настроенных журналистов. Тем не менее 2011 год был омрачен ростом насилия, усилением цензуры и увеличением числа политизированных судебных процессов в Кыргызстане. Парламент приказал государственным ведомствам закрыть доступ к критически настроенному веб-сайту Fergana News, хотя это распоряжение было исполнено не сразу. Перед президентскими выборами 30 октября, которые выиграл Алмазбек Атамбаев, законодатели велели национальным телерадиовещательным компаниям заранее просматривать программы зарубежного происхождения и вырезать содержимое, которое могло бы оскорбить кандидатов. Комиссия от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, занимавшаяся расследованием разгоревшегося в июне 2010 года на юге страны этнического конфликта, установила причастность властей к конфликту, который кроме прочего очернил свободу прессы. Власти сфабриковали обвинения в экстремизме против двух владельцев средств массовой информации, узбеков по национальности, которых вынудили отступиться от их медиакомпаний, после чего они покинули страну. Другой журналист, Азимжон Аскаров, также узбек по национальности, отбывал пожизненное тюремное заключение по сфабрикованным обвинениям, несмотря на призывы международной общественности к его освобождению. Законодательные органы запретили местным средствам массовой информации публиковать изображения, имеющие отношение к конфликту, в день его годовщины.

По меньшей мере шестеро журналистов, освещавших декабрьские протесты против фальсифицированных парламентских выборов, были задержаны властями. Однако контролируемое Кремлем телевидение почти беспрецедентным образом транслировало репортажи о демонстрациях, в ходе которых десятки тысяч москвичей вышли на улицы. В декабре был застрелен основатель еженедельника «Черновик», что стало двадцатым по счету убийством журналиста в России в связи с профессиональной деятельностью с 2000 г. КЗЖ во всеуслышание призывал к борьбе с безнаказанностью нападений на журналистов и просил Европейскую комиссию поднять данный вопрос на встрече с премьер-министром Владимиром Путиным. За год власти продвинулись в расследовании двух убийств. В апреле двое подозреваемых были признаны виновными в убийствах журналистки Анастасии Бабуровой и правозащитника Станислава Маркелова, совершенных в 2009 г. В мае обвиняемые были приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Предполагаемым исполнителю и организаторам убийства в 2006 г. Анны Политковской были предъявлены обвинения. Однако зверские избиения журналистов Михаила Бекетова и Олега Кашина остались безнаказанными. Власти применили репрессивные меры по отношению к одному иностранному журналисту. Люку Хардингу, московскому корреспонденту TheGuardianиз Лондона, запретили повторный въезд в страну в феврале после того, как он написал об опубликованных в WikiLeaks депешах американских дипломатов, содержащих нелестные характеристики кремлевских чиновников.

Журналисты-расследователи подвергались репрессивным арестам и изматывающим судебным процессам, что отрицательно сказалось на свободе прессы. Махмадюсуф Исмоилов, репортер независимого еженедельника «Нури зиндаги», почти год провел в тюрьме по обвинению в диффамации, выдвинутому в связи с репортажами о коррупции в администрации Согдийской области (север Таджикистана). Корреспондент Би-Би-Си Уринбой Усмонов провел месяц в заключении после того, как его арестовали агенты национальной безопасности по обвинению в экстремистских действиях, выдвинутому на основании его репортажей о запрещенной исламской группировке Хизб-ут-Тахрир. По сообщению прессы, высокопоставленный сотрудник МВД Таджикистана подал гражданский иск по обвинению в распространении ложной информации против независимой газеты «Азия-Плюс»и ее репортера Рамзии Мирзобековой, связанный с публикацией о смерти задержанного. А независимая душанбинская газета «Пайкон»была вынуждена закрыться после того, как суд присудил государственному агентству внушительную денежную компенсацию по иску о диффамации в связи с опубликованным в газете письмом, сообщавшем о предположительной коррупции. В сентябре президент Эмомали Рахмон отменил требование для высших должностных лиц проводить ежеквартальные пресс-конференции, в результате чего еще более усложнился и без того затрудненный доступ к госчиновникам.

По сообщению государственного новостного агентства «УзА», День работников средств массовой информации был ознаменован призывом авторитарного лидера Ислама Каримова к независимости национальной прессы, однако его давнишняя политика репрессий демонстрирует истинную ценность таких заявлений. При нынешнем режиме журналистов постоянно сажают, в результате чего страна нередко занимает первое место в регионе по числу заключенных журналистов. Преследуемый властями журналист Абдумалик Бобоев столкнулся с препятствиями со стороны государства, когда попытался отправиться в Германию; в качестве причины чиновники привели предъявленные ему в 2010 г. обвинения в «оскорблении узбекской нации». Двое других журналистов подверглись репрессивным преследованиям после участия в медиасеминарах за пределами Узбекистана. Опасаясь репрессий со стороны государства, национальные средства массовой соблюдали требования цензуры, отказавшись от освещения народных восстаний, прокатившихся по Ближнему Востоку и Северной Африке. Осознавая, какую роль сыграл Интернет в арабских революциях, власти Узбекистана расширили список Интернет-сайтов, заблокированных внутри страны, а также создали государственную комиссию для цензуры содержимого сайтов узбекского домена.

Правительство не выполнило обещаний президента Виктора Януковича расследовать случаи властных притеснений средств массовой информации и добиться правосудия в деле об убийстве в 2000 г. Интернет-журналиста Георгия Гонгадзе. Прокуратура обвинила бывшего президента Леонида Кучму в злоупотреблении должностными полномочиями в связи с убийством Гонгадзе, заявив, что Кучма якобы приказал своим подчиненным заставить журналиста замолчать. Но после того как Конституционный суд признал ключевую аудиозапись неприемлемой в качестве доказательства, в декабре Киевский суд первой инстанции отказался рассматривать данное дело. Продолжающийся судебный процесс над Алексеем Пукачом, бывшим генералом внутренних дел, который по версии обвинения задушил Гонгадзе, проходил в условиях секретности, постоянных отсрочек и нарушений. Данные события можно рассматривать как значительное поражение в борьбе с безнаказанностью. Как и в прошлые годы, национальной прессе постоянно приходилось работать в опасных условиях, репортеры подвергались угрозам, нападениям, и сталкивались с цензурой. Следователи не сообщали о прогрессе в расследовании дела Василия Климентьева, редактора, пропавшего в 2010 г. после публикации статьи о местной коррупции. По сообщениям прессы, в августе харьковские каналы кабельного телевидения прекратили трансляцию передач независимого новостного канала АТН. АТН сообщил, что областные власти заставили кабельные компании прекратить трансляцию критического освещения новостей на этом канале.

Уровень свободы прессы во Франции продолжал снижаться, в основном потому, что власти пытались нарушить конфиденциальность источников информации журналистов и вмешивались в решения редакторов изданий. Большинство последних дел стали последствием «дела Бетанкур» о якобы незаконном финансировании президентской партии миллиардершей Лилиан Бетанкур. В 2010 г. администрация президента Николя Саркози приказала секретным службам установить источники утечки информации об этом деле в прессу. Объектом внимания секретных служб стали журналисты основных информационных агентств, были получены записи телефонных разговоров журналиста издания Le Monde. В октябре руководителю разведывательной службы были предъявлены обвинения в разглашении тайны переписки и нарушении конфиденциальности источников информации. Отношения между прессой и государством стали еще более напряженными после похищения в Афганистане трех французских журналистов, которые находились в плену на протяжении 18 месяцев и были освобождены в июне. Президентская администрация и армия обвиняли репортеров в «бесшабашности». В ноябре после публикации шутливого номера «под редакцией пророка Мухаммеда» в редакцию сатирического еженедельника Charlie Hebdo была брошена бутылка с зажигательной смесью, а веб-сайт издания взломан.