В течение 2002 года в политике Сербии, доминирующей республики Югославской федерации, преобладало ожесточенное политическое и личное соперничество между югославским президентом Воиславом Коштуницей (Vojislav Kostunica), консерватором-националистом, и сербским премьер-министром Зораном Джинджичем (Zoran Djindjic), прагматиком-реформистом. Конфликт, тормозивший  правительственные реформы, был усугублен переговорами между двумя югославскими республиками, Сербией и Черногорией, о превращении Югославской федерации в союз двух суверенных государств. Возможность прекращения существования поста югославского президентства заставила Коштуницу выставить свою кандидатуру на осенних президентских выборах в Сербии против союзника Джинджича, Мирослава Лабуса (Miroslav Labus). Безразличие избирателей было настолько велико, что ни один кандидат не набрал более 50 процентов голосов, и на конец года президентское кресло оставалось незанятым.

Политики из коалиции правящих партий «Демократическая оппозиция Сербии» (ДОС) далеко не так круто расправлялись с журналистами, как их предшественники при бывшем югославском президенте Слободане Милошевиче (Slobodan Milosevic). Однако лидеры ДОС (DOS) не колебались использовать такие завуалированные способы давления на не одобряющие их политику независимые СМИ, как телефонные угрозы и запугивающие собеседования в полиции.

Наблюдался ограниченный прогресс в области реформирования устаревшего законодательства о СМИ времен Милошевича, позволяющего крупным проправительственным масс-медиа оставлять за собой лицензии на вещание по всей стране. В начале июля правительство пересмотрело законопроект «О вещании», предусматривающего создание независимого вещательного агентства для наблюдения за электронными СМИ. Законопроект также включал преобразование государственного «Телерадио Сербия» (Radio Television Serbia) в более независимого общественного вещателя, с целью повысить степень государственного контроля над исполнительным советом вышеупомянутого агентства. Несмотря на протесты вещательных ассоциаций, 19 июля закон был утвержден парламентом. Однако законодатели пропустили последний срок для назначения членов совета этого агентства по вещанию, истекший в октябре.

Законодательные реформы тормозились, поскольку правительство не смогло принять новые законы, касающееся телекоммуникаций, общественной информации и клеветы. Недостаток политической воли для принятия этих законов и реформирования учреждений создавал препятствия для демократизации. В результате журналисты, занимающиеся такой щепетильной политической тематикой, как коррупция в правительстве, организованная преступность и военные преступления, оставались уязвимыми для преследований и запугивания со стороны политиков, бизнесменов и сотрудников правоохранительных структур.

Отсутствие наказания за убийства журналистов также остается серьезной проблемой. Власти не добились никакого успеха в расследовании совершенного в 2001 году убийства Милана Пантича (Milan Pantic), журналиста белградской ежедневной газеты «Вечерние новости» (Vecernje Novosti), специализировавшегося на криминальных репортажах, и убийства главного редактора «Дневни телеграф» (Dnevni Telegraf) Славко Чурувия (Slavko Curuvija), совершенного в апреле 1999 года.

В мае Независимая ассоциация сербских журналистов заявила о своей поддержке законодательного акта, учреждающего процедуру выявления журналистов, которые содействовали военным преступлениям и этническим чисткам во время войн в Хорватии, Боснии и Косово в 1990-х годах. Эта инициатива, хоть и непопулярна среди граждан, не желающих поминать старое, продемонстрировала разочарование независимых журналистов в том, что ДОС позволила большинству милошевических пропагандистов войны остаться на руководящих постах в государственных электронных и печатных СМИ, взамен на их лояльность и политическую поддержку.

Сербские власти добились некоторых успехов в расследовании жестокостей, совершенных в отношении сотрудников СМИ при Милошевиче. 21 июня окружной суд приговорил Драголюба Милановича (Dragoljub Milanovic), бывшего директора «Телерадио Сербия» (РТС), к 10 годам тюремного заключения за то, что он не эвакуировал сотрудников из здания компании в Белграде во время натовских воздушных налетов в апреле 1999 года, что привело к гибели 16 человек. Милановича обвинили в том, что он умышленно подверг риску сотрудников, занимающих невысокое служебное положение, с целью увеличить число жертв среди мирного населения и дискредитировать НАТО.

Информация о соперничестве между Коштуницей и Джинджичем просочилась в СМИ через Бюро связи – орган сербского правительства по связям с общественностью, созданный Джинджичем зимой 2001 года вместо печально известного Министерства информации. Начальник отдела пропаганды Джинджича Владимир «Беба» Попович (Vladimir “Beba” Popovic) использовал этот орган для дискредитации соперников Джинджича, предоставляя преданным СМИ доступ к материалам секретной полиции, содержащим обличающую или дискредитирующую информацию. В некоторых случаях Попович запугивал журналистов и издателей, критиковавших Джинджича. Например, в середине сентября Попович был обвинен в организации в местных СМИ клеветнической кампании против Верана Матича (Veran Matic), главного редактора радиостанции Б92 (B92), якобы незаконно приватизировавшего эту радиостанцию. Две связанных с Джинджичем медиа-компании, ТВБК (TVBK) и «ТВ-ПинкЦ (TV Pink), включили соответствующие репортажи в выпуски новостей в прайм-тайм. Клеветническая кампания против Верана Матича и популярной радиостанции Б92 была воспринята как попытка властей наказать радиостанцию за то, что она проводит независимую редакционную политику и способствует ослаблению правительственного влияния на вещательные масс-медиа.

По-видимому, только давление извне до некоторой степени смягчало враждебность властей по отношению к Б92. В ответ на дипломатические усилия США сербские власти в августе предоставили Б92 временный вещательный диапазон, позволив радиостанции перейти от трансляции передач для слушателей Белграда пригородов к вещанию на большую часть территории Сербии. Кроме того, 25 октября под нажимом США Джинджич был вынужден уволить Поповича.

Осенью СМИ широко освещали судебный процесс над Милошевичем, проходивший в Гаагском международном трибунале ООН по расследованию военных преступлений в бывшей Югославии. В октябре двум сербским журналистам, сотрудникам белградского еженедельника «Время» (Vreme), Йовану Дуловичу (Jovan Dulovic) и Деяну Анастасиевичу (Dejan Anastasijevic) угрожали убийством за то, что они давали в суде показания против Милошевича. Вызвав неоднозначную реакцию, оба журналиста раскрыли источники информации, легшей в основу некоторых из их статей, чтобы доказать, что Милошевич использовал свои властные полномочия во время бойни в хорватском городе Вуковаре.

Тем временем южная сербская провинция Косово, в настоящее время находящаяся под управлением ООН, продолжала оставаться небезопасной. Журналисты сообщали о запугивании и угрозах физической расправы со стороны политических партий и членов организованных преступных группировок в связи с репортажами о коррупции и нарушениях прав человека. Пока Черногория пыталась решить, остаться ли ей в составе Югославской федерации вместе с Сербией или стать независимым государством, ее органы СМИ превращались в рупоры различных политиков, чем саботировали возможность проведения публичных дебатов.