Увеличение международной помощи и военное присутствие США, использующих Узбекистан как базу в «войне с терроризмом», вдохновили президента Ислама Каримова (Islam Karimov) на то, чтобы на словах поддержать свободу прессы. С большой помпой правительство Каримова положило конец практиковавшейся дотоле цензуре газет, что делало Узбекистан одной из немногих стран, в которых издания должны предоставлять цензорам печатные материалы до их публикации. Однако позже это начинание было почти полностью сведено на нет, поскольку правительство стало принуждать самих редакторов осуществлять цензуру своих статей. Некоторые газеты даже наняли бывших государственных цензоров, чтобы свести к минимуму возможность публикации материалов, которые могут быть расценены как крамола.

7 мая, когда стало известно, что Государственный комитет печати отстранил от должности директора своего агентства по защите государственной тайны, журналисты воспрянули духом в надежде на большую свободу. Неделей позже государственные цензоры перестали проверять газеты перед выходом в печать. В течение следующих нескольких недель местные газеты стали публиковать статьи на запрещенные прежде темы, такие как безработица, коррупция в системе образования и былые злоупотребления властью в полицейских структурах.

Но вскоре выяснилось, что действия властей были показными. На встрече в столице страны Ташкенте, состоявшейся вскоре после снятия директора агентства по защите государственной тайны, глава Государственного комитета печати Рустам Шугалямов (Rustam Shugalyamov) предупредил редакторов шести официальных узбекских газет, что отныне власти будут внимательно следить за содержанием газет после их выхода.

Хотя последствия редакторской ошибки не были конкретно оговорены, президентская администрация не замедлила создать прецедент.

19 июля главный редактор ташкентской газеты «Мохият» (Mohiyat) Абдукаюм Юлдашев (Abdukayum Yuldashev) был на несколько недель отстранен от исполнения обязанностей за публикацию статьи о свободе прессы. Статья была написана независимым журналистом Каримом Бахрыевым (Karim Bakhryev), которого до этого не печатали несколько лет, так как администрация Каримова внесла его в черный список.

Даже при отсутствии государственной цензуры крайне централизованное правительство страны, ее бдительные спецслужбы, вместе с полицией, судами, прокурорами, инспекторами и другими государственными службами, остающимися под жестким контролем Каримова, повсеместно продолжали внушать журналистам страх и вынуждали их к самоцензуре. Редкий репортер осмеливается ставить под сомнение или просто обсуждать государственную политику.

В июне делегация Комитета защиты журналистов (КЗЖ), включающая члена Совета директоров Питера Арнетта (Peter Arnett), главного редактора и руководителя отделов Ричарда Мерфи (Richard Murphy) и координатора отдела по Европе и Средней Азии Алекса Луписа (Alex Lupis), отправилась в Узбекистан с 9-тидневной миссией, посвященной выяснению положения свободы прессы в стране. После встречи с высокопоставленными государственными чиновниками, во время которой обсуждалась эта тема, КЗЖ провел в Ташкенте пресс-конференцию, на которой представил правительству список рекомендуемых мер упрочения свободы прессы, включающий освобождение журналистов, находящихся в заключении, и реформирование или ликвидацию политизированных органов контроля над СМИ. Вскоре после пресс-конференции, широко освещенной СМИ и собравшей около 50 иностранных и местных журналистов, представитель президента Шерзод Кудратходжаев (Sherzod Kudratkhodzhayev) отверг рекомендации КЗЖ, заявив, что они были основаны на беседах с «обиженными» журналистами. Выводы КЗЖ были опубликованы в отчете под названием «Возвращение в СССР».

По сообщениям местной прессы, 3 июля Каримов издал указ о замене старого Государственного комитета печати на новое государственное «Узбекское агентство печати и информации», уполномоченное осуществлять мониторинг СМИ временно отзывать лицензии и официальные регистрационные свидетельства СМИ за «систематическое» нарушение ограничительных законов Узбекистана, касающихся СМИ и информации. По замыслу учредителей оно же должно следить за тем, чтобы государство не нарушало права органов СМИ.

Однако местные независимые журналисты сильно сомневаются в готовности агентства защищать их, учитывая тот факт, что его новый директор Рустам Шагулямов (Rustam Shagulyamov) является верным сторонником Каримова и в свое время возглавлял Государственный комитет печати.

Узбекистан, где трое журналистов находятся в местах лишения свободы, остается на первом месте по числу заключенных журналистов в Европе и Средней Азии. Маджид Абдураимов (Madzhid Abduraimov), корреспондент национального еженедельника «Янги Аср» (Yangi Asr), в августе 2001 года был приговорен к 13 годам заключения за статьи о коррупции. Мухаммад Бекджанов (Mukhammad Bekdzhanov), редактор газеты «Ерк» (Erk), которую издает одноименная запрещенная партия оппозиции, и еще один сотрудник этой газеты Юсуф Рузимурадов (Yusuf Ruzimuradov) в августе 1999 года были приговорены соответственно к 14 и к 15 годам тюрьмы за распространение газеты «Ерк» и критику властей. В ходе своей июньской поездки в Узбекистан КЗЖ получил информацию об увеличении числа журналистов, находящихся в заключении в связи с их профессиональной деятельностью, и в настоящее время продолжает работать над этой информацией. Однако ранее в том же году власти амнистировали несколько сот политических заключенных, в том числе 63-летнего репортера подконтрольной государству самаркандской радиостанции Шоди Мардиева (Shodi Mardiev), в 1997 году получившего срок за критику государственных чиновников.